Хотя в последнее время Максимо замечал, что Хавьер стал дерзить и дуться, он не вникал в переживания своего «адъютанта». Пальма смотрел на мулата примерно так же, как на Фелу, хотя и в ином плане: вполне искренне, вовсе не желая оскорбить или унизить, он видел в Хавьере существо, предназначенное ему жизнью, которым оп может распоряжаться без зазрения совести, тем более что этот пройдоха, как он полагал, урывал жирные куски от его «покровительства» и рядом с пим сумел «стать человеком».
Эти прямолинейные рассуждения мешали Максимо заглянуть глубже, задуматься об их кровных узах, для него таких же абстрактных и неуловимых, как и те, что связывали его с собственными родителями.
Победа Генерала на несколько месяцев сбила его с толку, по скоро он постиг новые правила игры, к которым был прекрасно подготовлен прежними махинациями. За исключением неизбежных простаков — их наличие учиты
валось заранее,— «оппозиция» представляла собой важнейшую деталь в механизме «конституционного» правительства. Примыкать к оппозиции таким образом означало как бы входить в правительство.
Это стало очевидным, когда, после вступления Кубы во вторую мировую войну на стороне «великих демократических держав», АБЦ, отвечая на «призыв к единству», ввела в состав правительства своих членов, и еще позднее, когда вследствие ограничений, вызванных той же войной, была создана Комиссия по регулированию товарных цен и во главе ее поставлен хорошо известный человек из рядов несгибаемых оппозиционеров— сторонников Грау Сап-Мартина. Именно в эту комиссию вписался как нельзя лучше Максимо Пальма, обладавший богатым опытом во всем, что касалось снабжения и поставок, а вместе с ним и друзья старого Очоторены. Сеньора Панда и доктор Гальвес с удовольствием убеждались в верности своих расчетов. Занимая внушительный кабинет заместителя председателя комиссии и оставаясь верным проводником «правительственной» политики, Максимо Пальма косвенно, обходными, по эффективными путями, в которых он так поднаторел, служил интересам своего клана. А тем временем сахарный тростник совсем уже забытой бабки из Сапкти-Спиритус благополучно колыхался иод ветром, и «аутентики» Грау, вознесенные в глазах народа на волне речей наивного Чибаса, готовились наконец-то захватить власть, к которой они так долго стремились.
.jpg){kind=small}
